Azov Steamship Company-4

Общая

                                                                      Mariupol-city

 

 

 

 

 

                            А З О В С К О Е 

 

                                   М О Р С К О Е

 

                                         П А Р О Х О Д С Т В О -4

 

 

                

 

                   Окончание. Начало смотрите в – Азовское Морское Пароходство 1,2,3.

 

 

 

 

                      В конце января, после очередной выгрузки угля в Александрии, мы пошли не в Мариуполь, а в Туапсе. Там мы взяли топливо, достаточное для длительного рейса и воду. После этого перешли в Поти. Где нас загрузили рудой.   И мы двинулись во Францию, в порт Булонь. Там выгрузились  и пошли в Германию в порт Бремен. В Бремене нас загрузили суперфосфатом на Кубу. Из Бремена вышли по реке Везер, несколько раз  шлюзовались. Потом Северное море и пролив Ла-Манш. Ну, а затем Атлантический океан.   

              В 1968 году в этом же океане я шел на т/х    «Николай Гоголь». Но то судно было совсем новое, ему тогда исполнилось всего год, и, соответственно, более скоростное. Тогда мы быстро пересекли океан. А т/х «Дебальцево» был намного старше и шел намного медленнее. На Кубе нам пришлось побывать в нескольких портах, пока нас выгрузили. Зато загрузили, потом, часов за пять сахаром-сырцом в порту Гуаябаль. Есть рассказ об этом. На обратном пути зашли в порт Лас-Пальмас, взяли воду и, попутно, неплохо отоварились. И на Черное море, порт Туапсе. Рейс длился более пяти месяцев.

                  Уже на стоянке в  Туапсе пришла радиограмма капитану с требованием направить меня в отдел кадров для сдачи экзаменов на третьего помощника.

             Я, сначала, отгулял отпуск, а потом поехал в Жданов и начал сдавать экзамены на третьего помощника капитана. После сдачи экзаменов меня перевели в более низшую группу судов. В которой я проработал до конца своей плавательской эпопеи. Там были суда типа «Донбасс» и типа  «Чулым». На этих судах не было четвертых помощников и все на себе тянул третий помощник. Все навигационные приборы, карты, касса, в том числе и инвалютная, судовые роли на русском и английском языках. Ну и оформление приходов и отходов. И это не считая вахт. Ходовые вахты третий помощник стоял с 08.00 до 12.00 и с 20.00 до 24.00.Эта вахта среди моряков называется «прощай молодость». Дело в том, что матросы и машинисты на стоянке стоят ходовые вахты. И пойти на танцы или в ресторан нет возможности. А бывает, что и помощники тоже стоят ходовые вахты на стоянке в некоторых портах.

               Практически у третьего помощника не было свободного времени. Немного свободного времени появлялось, если переход был относительно длинным. Например, из Черного моря в Испанию шли восемь- девять суток. Тогда я успевал сделать все необходимые работы и немного отдохнуть.

               Первое судно, на которое я попал осенью 1970 года, был п./х «Василий Головнин». 


Потом, в 1973 году, я снова на него попал. И оба раза на нем я попадал в аварии. Это все описано в рассказе – Аварии на море. Из всех судов типа «Донбасс», кроме п/х «Василий Головнин», я работал на п/х «Шахты»,

п/х  «Михаил  Лазарев»

и п/х «Вячеслав Шишков».

А из судов типа «Чулым» я работал на п/х «Чкаловск»,

п/х «Пролетарск», п/х «Червоноград»

и п/х «Липецк».

              Никаких серьезных происшествий на всех этих судах, не считая уже описанных аварий, не было. Были, конечно, различные незначитальные, как по мне происшествия.

           Например, на п/х «Шахты» вышел из строя гирокомпас. И все помощники занимались этим гирокомпасом, промучились несколько дней. В конце концов, он заработал, но мы так и не поняли, что же там случилось.

           На п/х «Михаил Лазарев» ночью звонит мне в каюту второй помощник,- Вышел из строя гирокомпас. Ну, что? Я пошел в гирокомпасную, осмотрел. Быстро отремонтировать гирокомпас невозможно. В нем только токов больше тридцати, различных. Звоню на мостик, - Поломка сложная, идите по магнитному компасу. 

Ремонтом займусь с утра. Утром меня на мостике подменил капитан, а я довольно быстро нашел поломку, кажется, полетел какой-то предохранитель.

           На этом же судне стояли под выгрузкой в затоне в Херсоне. Я был на суточной вахте. Матрос должен стоять у трапа. Выхожу сразу после полуночи, матроса нет. Начал искать по каютам. Нашел в одной из кают, спит мертвецки пьяный. Я снял с него один ботинок, спрятал. На вахту поставил другого матроса. Утром тот долго не мог вспомнить, где же его ботинок.

           Иногда военные моряки для своих учений закрывают для прохода гражданских судов некоторые зоны. И вот идем как-то в Тиренском море вдоль побережья острова Сардиния. Вдруг появляются два французских «Миража» и начинают облетать наше судно. Капитан в панике, вызывает меня,- Ты там не пропустил, случайно, какое-нибудь сообщение о закрытии зоны? Нет, - отвечаю, -но могу проверить. Поднял НАВИМы и НАВИПы, проверил – ничего нет о закрытии зоны. Видно французы решили побаловаться.

            После докового ремонта в Керченском судоремонтном заводе, мы пришли на т/х Василий Головнин» в Феодосию. И тут капитан Мокроусов спрашивает меня, взял ли я таможенную справку в Керчи. А я не взял. И пришлось ехать на автобусе в Керчь, в сплошном тумане найти порт, потом таможенников на причале и взять эту справку.

              В ноябре 1975 года я списался с т/х «Михаил Лазарев» в отпуск и отгулы. Сдал экзамены на второго помощника капитана. Но больше в рейс я уже не выходил. Супруга была беременной на последних месяцах. И очень тяжелая была беременность. Ей сказали, что у неё будет двойня. И она всё время плакала, не хотела ещё двоих. Оставить её было нельзя. А в начале января 1976 года она родила дочку. А так как в Жданове у нас никого нет из родственников, то, кроме меня, помочь ей было некому. В береговые службы пароходства даже временно мне не удалось перейти. И с марта месяца 1976 года я уже работал в Морском Торговом Порту Жданова.

 

           P. S

          Серёжа Проценко, с которым я был на практике в 1968 году на т/х»Николай Гоголь»,двадцать лет назад сошел с борта судна, на котором работал помощником капитана, немного прошел по причалу, сел на пушку(швартовную тумбу) и умер.

         Из шестерых курсантов направленных по окончанию мореходки в Жданов, троих уже нет. Володя Волович скончался осенью 2002 от онкологии. Олег Фесун и Паша Соколов скончались в этом году. От чего - не знаю. Толику Фурсову через три дня должно исполниться 77 лет. Связь потеряна. Володя Захаров выехал их Мариуполя, кажется, в Харьков. Связь потеряна.

 

 

 

 

 

                31 декабря 2015 г.

Azov Steamship Company-3

Общая

                                                                                        Mariupol-city

 

 

 

 

 

                            А З О В С К О Е 


                                     М О Р С К О Е

 

                                                 П А Р О Х О Д С Т В О -3

 

                 

 

                   Продолжение. Начало смотрите в – Азовское Морское Пароходство 1,2.

 

 

 

 

 

                         Так вот, в октябре 1968 года я был направлен на работу матросом на т/х «Фирюза».

Если посмотреть со стороны, на  этом теплоходе вроде бы все хорошо, как для меня. Нормальный капитан, второй помощник  тоже бывший курсант нашей мореходки, Володя Демуцкий. Он окончил мореходку на два года раньше меня. Я знал его еще по училищу. Но…

                  Я попал на вахту со старшим помощником Марченко. А вот он, почему-то, меня невзлюбил. Совсем не желал со мной разговаривать. А в открытом море, да ещё и с электрическим рулем, не говорить четыре часа – для меня, каторга. Электрический руль – это совсем не то, что обыкновенный штурвал. Не нужно прилагать никаких усилий, Замкнул правый контакт, судно пошло вправо, левый - влево. И все, следи только за картушкой гирокомпаса. От скуки, я даже начал курить, хоть раньше и не курил. А старпом мог уйти в штурманскую рубку и не появляться все четыре часа. Но это ещё не все. Со временем он начал строить различные козни против меня. Прибегает как-то ко мне дневальная Галина. И говорит, что старпом у неё серьёзно допытывался, живет ли она со мной.

                 И мне стало ясно, что надо «рвать когти», т.е. убегать с этого судна. Потому, что если непосредственный твой руководитель поставил цель каким-то образом «опустить» тебя, то, в конце концов, у него это получится.

                И, после двух рейсов, я списался с этого теплохода. Пришел в отдел кадров и сказал, чтобы меня не посылали матросом на суда типа «Ф». Мне совсем немного осталось поработать матросом, чтобы добрать плавательский ценз. И зачем мне борьба за выживание на таких вот судах? А помощники капитана различным там старпомам не по зубам. Для помощника авторитет только капитан. Да и то в определенных пределах.

             Мне пошли навстречу и направили на т/х «Ейск». 

И, вместо пары месяцев, я отработал на нем почти полгода. Конечно, в материальном плане я существенно потерял, этот теплоход в Италию не ходил, но зато намного спокойнее. Никакой борьбы за выживание. Обыкновенная работа  в море.

          Честно говоря, ничего примечательного в той работе на т/х «Ейск», я припомнить не могу. Работа, как работа. Разве что один случай, кагда мы застряли на рейде ливийского Триполи на сорок суток. Кончились нормальные сигареты. Пришлось курить подмоченные болгарские сигареты «Шипка» и «Солнце». С цвелью курили, а что было делать?

                 Летом 1969 года я списался с т/х «Ейск» и сдал экзамены на помощника капитана. На четвертого помощника капитана. И очутился  « на биче». И, на ближайшее время никакой перспективы. Потому, что, таких как я, оказалось в избытке. Выпустилась одесская высшая мореходка и приехало довольно много людей. Все они тоже сдали экзамены на помощника капитана. Когда сдавал английский язык, преподаватель заставила меня прочитать незнакомый текст. Потом говорит, что я сдал. И спрашивает, какую мореходку я окончил. Я ответил, что Херсонскую среднюю. Она сказала, что понятно. Вы знаете язык лучше, - говорит, - чем выпускники Одесской высшей мореходки.

               Какое-то время ожидал у моря погоды. Потом меня загнали на лихтер «Бея» вторым помощником. 


Лихтер возил агломерат из порта Камыш-Бурун (рядом с Керчью) в порт Азовсталь, для металлургического комбината. Это описано в рассказе о Камыш-Буруне. Работал я там две недели, потом вернулся штатный второй помощник, и я снова сел в  общежитии моряков  в ожидании направления на судно…

             В августе меня и ещё кучу визированных людей загнали на перегон т/х «Тихвин».

На ремонт в Одессу. Третьим помощником капитана. Более детально об этом смотрите в предыдущих рассказах. Я чуть не застрял на этом маленьком каботажном судне. Но вовремя сообразил, что к чему и сбежал. Приехал в отдел кадров и потребовал положенный мне по закону  первый отпуск. Ведь прошло уже более года после моего устройства в пароходство, а положено через одиннадцать месяцев предоставлять первый отпуск. Я был настойчив и инспектору отдела кадров ничего не оставалось, как предоставить мне отпуск.

         После отпуска я пошел уже к своему инспектору отдела кадров, который курировал суда загранплавания. Ждать пришлось не особенно долго и в ноябре 1969 года я уже работал четвертым помощником капитана  т/х «Дебальцево».

В те времена четвертый помощник стоял всего одну вахту- с 16.00 до 20.00. Да и то старпом должен бы курировать такого помощника. Отвечал за все приборы, электро и радионавигационные, должен был получать и корректировать морские навигационные карты. А также печатать судовые роли на русском и английском языках. Оформлять приходы в порты и отходы из них.

              Некоторое время мы ходили на линии Жданов- Александрия (Египет). Возили уголь. Стоянки в Жданове были короткие, максимум двенадцать часов. В порту ставили четыре или пять кранов, и они за пять- шесть часов грузили судно углем. Продлиться стоянка могла только за счет приема воды и топлива.


              Пришли в Жданов. А это базовый порт. И мне по приходу надо было оббегать кучу инстанций. Контора капитана порта занималась  паспортами моряка, потом санитарные службы, а их несколько. Пожарная команда. Отдел кадров в обязательном порядке. И так далее.

             А стоянка короткая. Не успел оформить приход, а уже надо оформлять отход. В Александрии было легче, там все службы приходили на борт судна и в течении часа все оформлялось. Так что было время ещё и сходить в город. Правда, покупать, кроме фруктов, тогда там было нечего. Зато мы посмотрели мегаполис и побывали в огромном зоопарке.

 

 

 

                  Продолжение смотрите в Азовское Морское Пароходство – 4.

 

 

 

 

              декабрь 2015

Azov Steamship Company-2

Общая

                                                                         Mariupol-city

 

 

 

 

 

                            А З О В С К О Е         М О Р С К О Е

 

                                     П А Р О Х О Д С Т В О -2

 

                

 

                   Продолжение.Начало смотрите в – Азовское Морское Пароходство.

 

 

 

                     Так вот, я и Сережа Проценко вышли в рейс на т/х«Николай Гоголь» практикантами. Т.е. учениками. Зарплаты в рублях нам было не положено. Только в инвалюте. Да и то половина ставки матроса 2-го класса. Ну, и это было кое-что. А то в 1966 году в каботаже мы вообще отработали всю практику бесплатно. Только за питание на судне.

              Сережа Проценко проживал на нижней палубе вместе с матросами, а мне повезло больше. Мне отдали каюту для лоцмана. Это была одноместная  хорошо оборудованная каюта. Находилась она рядом с рулевой рубкой, на верхней палубе.И я, естественно, постоянно околачивался в рулевой рубке. Благо, что свободного времени у нас было навалом. Мы ведь только четыре часа, с 08.00 до 12.00 работали на палубе у боцмана. А остальное время были свободными.

           И вот в один из дней в этом рейсе, я выбрал момент и обратился к капитану, который в это время поднялся на мостик.Мы шли в открытом океане и капитан не был занят. А тут надо добавить, что капитан был незадолго до этого начальником Сахалинского пароходства.

           Я ему обрисовал ситуацию, в которую попал при распределении  в училище. Он внимательно выслушал и сказал, что теперь этот вопрос могут решить только в Министерстве Морского Флота СССР. Пиши прямо министру, - сказал капитан,- что тебе терять?

          Тот рейс на Кубу описан в более ранних очерках, так что повторяться не буду.

           Придя из рейса в средине июня, я сразу же написал письмо министру морского флота. Я написал, что сам родом из Ейска,родители живут там же и попросил перенаправить меня поближе к дому, в АМП. Я, конечно,понимал, что шансов на удачу у меня, практически нет. Какая-то сотая доля процента,не более. В министерстве довольно много пароходств, а мореходных училищ и средних и высших ещё больше. В них работает и учится множество людей. И вдруг какой-то курсант просит поменять ему назначение…

         И вот, в начале августа 1968 года,после сдачи какого-то экзамена, мы сидели в аудитории и готовились к очередному экзамену. Вдруг заходит командир роты, капитан-лейтенант Котов Н.Д. и обращается ко мне, называя мою фамилию. Согласно радиограммы начальника отдела кадров Министерства Морского флота - говорит он,- вам  изменено назначение на Азовское Морское Пароходство. Николай Дмитриевич отчеканил, по военному, эту фразу, повернулся и вышел. Я только успел кивнуть головой.

          Все были в шоке! И бросились ко мне с расспросами. Дело в том, что, как я уже рассказывал выше, в Азовское Пароходство хотели все! А попали только пятеро-Анатолий Фурсов был у нас старшиной роты и имел вызов из пароходства, так как до мореходки там работал,Володя Волович тоже получил вызов по той же причине, Паша Соколов был старшиной,А Олег Фесун и Володя Захаров закончили училище с красными дипломами. То есть в Жданов попала элита. И тут я, какой-то середнячок, тоже туда же. Ну, я не стал скрывать,так как не видел в этой ситуации ничего тайного и необычного. И, насколько я знаю,несколько человек тоже написали такие же письма. Но, поезд уже ушел…

            А я до сих пор, считаю своей сверхудачей  в моей жизни этот случай.

            31 августа 1968 года мы отметили окончание училища в ресторане «Днепр». В начале сентября я отвез супругу к своим родителям в Ейск, немного отдохнул и направился в Жданов, устраиваться на работу в АМП. Поселили меня в общежитии моряков по проспекту Нахимова 7.А отдел кадров был в том же здании, на втором этаже. Так что все было рядом.

            Самые большие проблемы были в подтверждении визы для выхода за границу. В отделе кадров был специальный инспектор, кажется Зотов,который занимался проблемами виз для моряков. Так вот он требовал идеального заполнения анкеты. Приходилось по нескольку раз её переписывать. Потом я хранил копию до самого окончания своей плавательской эпопеи. Потом была медкомиссия.Ну, с ней у меня 20-ти летнего парня проблем не было.  И вскоре я получил направление на судно.Матросом на т/х «Фирюза». Матросом,потому, что в период обучения в мореходке, я не смог набрать норматив по плавательскому стажу,т.е. цензу. Не хватало, кажется,месяца три. А проработал я матросом до лета 1969 года.

          Работа матросом для меня ничего сложного не представляла. Я уже работал в 1967 году в Керченском Морском Рыбном Порту, на практике, полгода  матросом на буксире «Ямал», так что все знал хорошо.

        На т/х «Фирюза» я сделал всего два рейса.Один на Маргеру (Италия), это рядом с Венецией и один на Пирей (Греция), это рядом с Афинами. И вынужден был уйти. Хотя в те времена на суда типа «Ф» попасть было невозможно. Дело в том, что эти суда чаще всего ходили на Италию.А в Италии была самая лучшая отоварка.  А ещё эти суда имели весомый конструктивный недостаток. Они не могли идти в открытом море в балласте, т.е. почти пустыми. (Когда судно пустое, то в специальные емкости, так называемые балластные танки набирается морская вода и судно немного притапливается) И в связи с этим, выгрузившись в каком-либо итальянском порту, судно ходило по разным портам Италии и собирало груз на Союз.

              Причину своего ухода с т/х«Фирюза» я расскажу в следующем очерке.

 

 

 

                  

 

           Продолжение смотрите в Азовское Морское Пароходство -3.

 

 

 

                  декабрь 2015

Azov Steamship Company

Общая

                                                                          Mariupol-city

 

 

 

 

 

                            А З О В С К О Е  


                                      М О Р С К О Е

 

                                                    П А Р О Х О Д С Т В О

 

 

               Хочу тут рассказать о своей работе в Азовском Морском Пароходстве (АМП).Сразу извиняюсь за возможные повторы, так как я уже что-то рассказывал в предыдущих очерках.

                  До начала шестидесятых годов прошлого века пароходства в Жданове (сейчас Мариуполь) не было. А было Азовское Управление Углерудовозного Флота, относившееся к Черноморскому пароходству (Одесса). Насколько я помню, оно было чисто каботажным. То есть суда ходили между своими портами. В основном возили насыпные грузы, уголь, песок и пр.

                 Кстати, могу тут рассказать байку (хотя вполне  возможно, что это и, правда) о том, откуда взялось выражение  «сидеть на биче», т.е. в ожидании судна. Конец пятидесятых на начало шестидесятых годов, большинство судов в Жданове работали на угле. И кочегары, как вы понимаете, вкалывавали очень тяжело. Как и на паровозах, только на судне намного больше. А в процессе ожидания судна сидели на городском пляже. И частенько инспекторы отдела кадров ловили своих клиентов именно на пляже. А те с ними долго торговались, не очень-то желая идти на своеобразную каторгу. Вот от  английского выражения sit on the beach и пошло – «сидеть на биче». Потом все суда перевели на мазут, и кочегары стали называться машинистами.

                    Последним начальником управления был Александр Харитонович Передерий. Он  руководил до 1967 года, когда управление было преобразовано в Азовское Морское Пароходство. И начальником стал Леонид Павлович Недяк.

             

    С 1961 года Черноморское Пароходство стало передавать в Жданов суда загранплавания. Передали суда типа «Тиса» и типа «Чулым». А, к концу 1964 года, уже половина судов Азовского управления осуществляло перевозки грузов в загранплавании.

                Со мной в мореходке обучались несколько человек, работавшие до этого в Азовском Пароходстве. 


А двое – Анатолий Фурсов и Владимир Волович окончили вместе со мной мореходку. Вот с их рассказов и стало ясно, что Азовское Пароходство, по сравнению с другими пароходствами, самое лучшее. Из-за того, что суда у него относительно небольшие и работают на коротком плече. В основном ходят в Средиземное море. И самое главное, это отоварка, т.е. закупка по приемлемой цене товаров, которые можно было продать в Союзе очень выгодно.

               А вот теперь расскажу, как я попал в Азовское пароходство. Распределение нашей роты проходило в марте 1968 года, т.е. за пять месяцев до выпуска. 

Распределение осуществляла специальная комиссия в училище. А перед этим руководство судоводительского факультета создало группу из курсантов, которая и составила список курсантов для вышеуказанной комиссии. Была разработана специальная система баллов, в которой учитывалась, в основном, успеваемость и ещё что-то. Я сам посчитал свои баллы и прикинул, что должен быть в списке 27-й или 28-й. 

Старшины и краснодипломники шли вне очереди. Но, когда дошло дело до комиссии, то оказалось, что я 32-й.Т.е. меня искусственно отодвинули на несколько мест назад. Наверно были какие-то мои недоброжелатели в той группе курсантов, которая считала баллы. Хотя я не с кем  никогда не конфликтовал. Но выяснять отношения смысла не было.

               На распределении представили – Азовское Пароходство – 5 мест, Черноморское – 26 мест, Сахалинское -7 мест, остальные в Советское-Дунайское (Измаил). Предчувствуя, что мне ничего хорошего не достанется, я сказал супруге, что у нас на выбор только Сахалин или Измаил. Будучи молодыми и неосведомленными, мы, почему-то, решили, что на Сахалине нам будет лучше устроиться и с работой и с жильем.

               Когда я зашел на комиссию, то остались, как я и предполагал, Сахалин и Измаил. Ну, я и попросился на Сахалин. Выбора не было.

              Но прошло недели полторы и меня вызывает начальник судоводительской специальности Харламов В.Г.И говорит мне, что на Сахалин я не поеду. Ты, - говорит, - женат и нечего тебе там делать. Поедешь в Измаил. И что мне оставалось делать? Я согласился.

              Но, к тому времени мы уже хорошо знали условия работы в Измаиле. Морских судов загранплавания там было очень мало, меньше десятка. И попасть туда, практически, было невозможно. Зато был большой каботаж. А из каботажа вырваться ох как непросто.

             Вскоре после описанной выше комиссии, у нас началась практика, которая должна была продлиться до августа. А с августа 1968 года начинались Государственные выпускные экзамены.

            Нас, довольно большую группу курсантов, направили в Одессу, в Черноморское Пароходство. Какое-то время мы жили в экипаже Одесского мореходного училища, а потом нас распределили по судам, как практикатов. Я попал на балкер «Баймак».

Но, через несколько дней выяснилось, что «Баймак» должен идти в Сингапур, а потом во Вьетнам. То есть рейс должен был продлиться более полугода. То есть, мы бы опоздали на Государственные экзамены.  Я и Сережа Проценко идем в отдел кадров пароходства. А там рассказываем, что не можем идти в рейс на т/х «Баймак». Ну, с практикантами проблем вообще не бывает, и нас перенаправляют на т/х «Николай Гоголь». Он должен идти в рейс на Кубу, а потом на гарантийный ремонт в Югославию. Рейс будет не более трех месяцев, что нас вполне устроило.

               И мы вышли в рейс на т/х» Николай Гоголь».

Остальные остались на т/х «Баймак» и опоздали на Госы. И, как я не пытался, не смог узнать их дальнейшую судьбу.

              

 

                Продолжение смотрите в Азовское Морское Пароходство -2

 

 

                   декабрь 2015

Communal Apartment -2

Общая

 

 

                                                                              Mariupol-city

 

 

 

 

,

                  К О М М У Н А Л К А – 2

 

 

 

 

                   Продолжение. Начало смотрите в – Коммуналка.

                      

 

            

                     Рядом с комнатой семьи Жуликовых есть дверь в подвал, где  в двух небольших комнатках жила семья Зобовых. Сейчас этот подвал залит бетоном, а тогда они жили в нем. Окна были под потолком и выходили в  проход между домом и клубом завода. Жила уже довольно пожилая мать и две уже взрослые, старше меня, дочери. У одной так был свой сын.

   Мама во дворе,возле квартиры Жуликовых.Слева видны окна клуба.




На фото немного виден домик Фиры Исааковны Гескиной. Он был пристроен к столовой. В нем было две комнатки. Вначале Фира Исааковна жила с сыном Юрием, а потом приняла мужчину, дядю Колю. У дяди Коли был автомобиль, Запорожец. Дядя Коля  умер за рулем автомобиля в городе, вскоре после моего отъезда из Херсона.

                    

 Прямо -домик Фиры Исааковны.Слева внизу окна из подвальных комнат Зобовых и магазина.Справа - клуб.  Вверху,справа - налево,белая пристройка -перестроенный  домик Жуликовых.Вверху окно Ксении Ивановны, затем два окна квартиры Лысенко и окно нашей большой комнаты.

               Сын Фиры Исааковны, Юра, вел какой-то безалаберный образ  жизни. Потом уехал в Израиль и пропал. С концами. Фира Исааковна, как участница войны, получила квартиру в многоэтажке, но сына так и не дождалась. Умерла.

                        Справа, по проходу, находился заводской клуб. А через стену от клуба была заводская столовая. Вход в столовую был с улицы Пограничной (в этой столовой была наша свадьба в декабре 1966 года.) Ну, а в клубе, в те времена, жизнь кипела. Отмечали праздники, работали кружки самодеятельности, ставили ёлку на Новый год. Я помню, мама участвовала в самодеятельности, я ходила смотреть. Сейчас в помещении бывшего клуба столярный цех, а в помещении столовой небольшое общежитие.

                    

                А в нашем же доме, если смотреть на него с улицы Карла Маркса, то в левом углу была дверь, которая вела в заводскую библиотеку. Но, не только в библиотеку. Сразу за входной дверью была небольшая, ступенек на пять, лестница. Далее небольшая площадка. Справа была дверь в библиотеку, а прямо – к семье Перекрестенко. Против двери в библиотеку было окно. У  семьи была одна, небольшая, комната. В которой жило довольно много людей. Хозяйка, тетя Нюся, ее старшая дочь Рая, с дочкой Наташей и сын Виктор. Виктор был года на три старше меня. А потом тетя Нюся приняла мужчину, который тоже жил с ними. В световой день работала библиотека, в неё ходили люди, и семья не могла ничего себе приготовить. И только после 17.00,когда библиотека закрывалась, они выносили на площадку столик. Ставили его к подоконнику, на который ставили керогаз и что-то готовили. Воду брали в нашем дворе, и в туалет, соответственно, ходили тоже к нам во двор.

        

      Справа от входных ворот, видно два больших окна и зеленая дверь. Так вот, эта дверь вела к четырем комнатам, где жили четыре семьи. Они тоже относились к нашему двору. Там жили семьи Столбовенко, Чаплынские и Науменко. А вот четвертую фамилию я уже подзабыла. Почти во всех были дети. Тогда у них тоже не было воды и канализации. Все ходили в наш двор.

        

    Вид с улицы Карла Маркса.

  Прямо напротив столовой стоит здание, относящееся к заводу  им.8 марта. Так вот, в те, описываемые времена, в нем, прямо на углу улиц Карла Маркса и Пограничной была парикмахерская с выходом на Пограничную. А рядом, ближе к проходной завода, была дверь, ведущая в малюсенький коридорчик и небольшую комнату. Где жила семья Влазневых. Мама и сын Витя. Витя был ровесником моего младшего брата, т.е. где-то 1960 года рождения. Вот у них в коридоре вода была. Провели из парикмахерской. Да и не удивительно, мама работала, кажется, начальником отдела кадров завода. И они одними из первых получили квартиру в многоэтажке. А до того бегали в туалет в наш двор, т.е. метров 70,не меньше. Больше там никто не жил.

         Октябрь 1969 г. Я с мужем и сестрой во дворе,возле сараев.Слева,внизу - водоколонка.


  Вот и получается, что  нашим двором пользовалось, в те времена,16 семей. И это не считая работников магазина, клуба. Да и рабочие завода и близлежащего порта, при случае, если приспичит, бежали в наш туалет…

          

       Соседи.1983 год.

        Слева-направо.Валентина Харченко,Мария Вареницына,Мария Лысенко, мама,я с сыном,сестра с дочерью. 


На фото соседей есть тетя Муся Вареницына. Она вселилась на наш коридор в квартиру тети Доры, когда та сдала её заводу. А до этого тетя Муся жила в подвале в центре города. Она, со временем, перебралась в комнату, где жили Лысенко. А они получили квартиру в многоэтажке, как я уже рассказывала.

          На данный момент из всех жильцов, о которых я рассказывала, в доме остался только мой брат. Кто-то выбрался, а кто-то ушел в мир иной..

          Сейчас во всех квартирах есть вода и все поставили себе  биотуалеты. На входных воротах и на двери с лестницы в коридор стоит замок, так что во двор  и в коридор могут зайти только  проживающие в доме.

       
1970г.



 Сестра и я с мамой на крыльце.1967 г,


Немного расскажу о том, как мы жили в те, уже далёкие времена. Дружно жили, по моему. Ну, не без того, чтобы иногда поругаться. По разным поводам. Но без драк и явных, длительных, скандалов. Я приходила со школы и, если мама была на работе, то меня обычно кормили кто-то из соседей. Если кто-то испекал, например, пирожки или печенье, то угощали соседей по всему коридору. А тетя Валя Харченко крестила моего брата, т. е была кумой моим родителям. У тети Муси Лысенко почему-то не получались паски (пасхальные куличи) и она всегда просила мою маму испечь пару штук и для нее, чтобы было, что понести  в церковь. И мама никогда не отказывала…

         Мы же, дети, играли летом во дворе, а зимой, понятно, в коридоре. Представьте, какой шум и гам стоял в коридоре!

       Вот вспоминаю, как моя мама кричит,- Муся, Муся! (Лысенко) Иди сюда. Та выглядывает из своей комнаты, - Что Женя? Твой сын прижал мою дочку к стиральной машине, - возмущается мама,- и она упала. У ней отбилась ручка. А я её только купила! Делайте что хотите, но чтобы ручка была!  И это всё сопровождается нецензурными словами. А тетя Муся  верующая и ей ругаться нельзя,- Ну, они ж балуются…

         Подружки.1964 год.

Слева направо. Я,Люба Лобанова,Наташа Столбовенко.


   Вот на фото я с подружками. Тут мне 15 лет, Любе -16,а Наташе - 14. Наташа относилась к нашему двору, а Люба жила недалеко, возле проходных Херсонского морского порта. Разбросала нас судьба. Любы уже нет, скончалась в декабре 2009 года, а Наташа живет где-то на Севере. Иногда приезжает, года четыре назад виделись во дворе нашего дома…

 

2008 г. В гостях у мамы...

 

           декабрь 2015

Communal Apartment

Общая

                             Mariupol-city

 

 

 

 

 

                  К О М М У Н А Л К А

 

 

          

 

                   В этом рассказе я, в основном, использую воспоминания моей супруги о проживании в коммунальном доме и дворе. Далее рассказ будет от её имени.

                  Ранее я уже рассказывала, что после свадьбы мои родители жили в Херсоне на разных съемных квартирах. И я, и моя средняя сестра родились в этих, чужих, квартирах. И только в конце пятидесятых годов прошлого века маме выделили комнату в заводском доме по улице Карла Маркса. Напомню, мама всю свою жизнь проработала рабочей на консервном заводе им.8 марта. И только уже, будучи на пенсии, мама несколько лет работала в заводской раздевалке.

              Так вот, дом, а он есть и сейчас, ранее использовался как заводская контора. А так как многие работники завода были после войны без жилья, то его и отдали под коммунальное жилье.

            

Наш дом как-бы полутораэтажный. Первого этажа нет, а есть что-то типа полуподвала. С улицы был вход в продовольственный магазин. На фото видна дверь в это помещение. Магазин этот давно закрыт из-за резкого уменьшения количества жителей вокруг и количества рабочих на заводе. На фото видна лестница в наши помещения. Они и сейчас  используются, только уже совсем другими людьми.

            Опишу наш коридор и помещения. Всего на коридоре пять жилых квартир и кухня. Я описываю состояние помещений на тот момент, когда я там жила. А я уехала из Херсона в 1968 году. А мама с  моими братом и сестрой жили там до весны 1970 года. Потом, как бы по расширению, перебрались во двор, в отдельную двухкомнатную квартиру со всеми удобствами.

           А тогда мы, а нас было четверо – мама, папа и я с сестрой, получили самую большую комнату на коридоре. Среднюю, по правой стороне, если заходить с центрального входа. Эта комната прямо напротив общей кухни. А первую от входа комнату, получила семья Харченко, тетя Валя и её глухонемой сын Женя (он был немного младше меня). Третью комнату справа получила семья Лысенко, тетя Муся и её сын Витя (на год старше меня). Тетя Муся, кроме работы на заводе ещё и подрабатывала в Греческой церкви (Она находится метрах в 70 от нашего дома). Из-за этого, ее, за глаза, называли «богомольной». В комнате тети Вали Харченко два окна выходили на улицу, а одно в проход. А из нашей квартиры и квартиры Лысенко окна выходили в проход.

           Первую квартиру на коридоре слева получила тетя Анжела  с мужем Борисом и двумя мальчиками. Один был ровесник моей сестры, а второй младше. Окна их квартиры выходят на улицу. Далее шла кухня. В ней окон нет. Третье помещение слева получила тетя Дора с мужем. Там две маленькие комнатки с окнами во двор. Тетя Дора была постарше  моей мамы и вскоре ушла на пенсию. И стала очень редко появляться на коридоре, жила в селе.

          Ранее я уже упоминала, что мой отец сделал перегородку и у нас стало две комнаты. Одна большая, где стояла двуспальная кровать родителей, диван, платяной шкаф и большой стол. А в маленькой комнате стояла кровать, где спали  я с сестрой и маленький столик, за которым мы делали уроки. В малюсенькой прихожей стоял холодильник.

         В те времена воды на коридоре и в кухне не было.

   Кухня. В кухне стояли рядом две печки – голландки. Отапливались они дровами и углем. Но топили их только тогда, когда нужны были духовки. То есть перед какими-то праздниками. Дрова и уголь брали на заводском лесном дворе, который находился прямо напротив  нашего дома, на другой стороне улицы Карла Маркса. В остальное время пользовались керогазами и примусами, которые ставили на вышеупомянутые печи. Их было пять штук, по количеству проживающих на коридоре семей. Также в кухне стояло и пять столиков, на которых хозяйки готовили пищу. На стене висело два довольно больших шкафа. Которые тоже были поделены между жильцами.

          По правой стороне коридора стояло четыре столика. У тети Анжелы столика в коридоре не было. Готовили все на кухне, а вот кушали у себя в квартирах. Кухню и коридор убирали по очереди.

         Теперь наш двор. Туалет и сейчас находится в том же месте, что и тогда. Туалет типа «сортир» на два отделения. 

Ночью все жильцы «по маленькому» ходили на ведро, которое утром выносили. А вот «по большому» надо было идти через весь двор в туалет. И летом и зимой.

        Воду для всех нужд все жильцы набирали из водоколонки, которая присутствует и сейчас.

        Слева от крыльца, ведущего из двора в наш коридор, есть одна комната с выходом во двор. В ней тогда жила Ксения Ивановна, бывшая учительница. Она уже тогда была в довольно приличном возрасте, намного старше моих родителей.

       Справа от крыльца, на фото, видна дверь в подвал.

В самом подвале, справа, было две комнатки.  А слева был заводской склад. В комнатках жила Ивановна с сыном. Но сын попал в тюрьму и она большей частью жила сама. Иногда её проведывала невестка, которая тоже работала на заводе. В этих комнатках было два окна под самым потолком, выходящие во двор, рядом с квартирой Дудровых.


Вот сюда выходили окна из подвала Ивановны.



Их  двухкомнатная квартира (сейчас там живет мой брат)  находится справа от подвала. Эти две комнаты тоже были без всяких удобств. Но когда Дудровы получили их, они пристроили себе кухню и туалет с ванной. И провели воду от колонки и газ. Это была единственная квартира со всеми удобствами. Весной 1970 года Дудровы получили квартиру в многоэтажке, а в их квартиру переселилась моя мама с  моей сестрой и братом.

            Прямо, напротив водоколонки была одна комната, в которой проживала семья тети Тани Жуликовой. Муж её загремел в тюрьму на довольно длительный срок, кажется за изнасилование. Незадолго до конца срока, его убили в тюрьме. Тетя Таня жила с сыном Виктором. Он был ровесником моей сестры.

 

 

 

                 Продолжение смотрите в  Коммуналка-2

 

 

 

                                                            декабрь 2015

In Summer-4

Общая


  

                                                                                            
Mariupol-city

 

    Миро Мирский

 

 

 

 

                                   Л  Е  Т  О  М – 4

 

                    Ретро, для Взрослых.

 

 

 

 

                     -Опять будет дождь,- Костя посмотрел на девушку.

                    -Ну и пусть, - она ещё сильнее прижалась к нему.

       Времянка стояла в углу большого двора и была едва видна за густой листвой деревьев, окружающих ее.


Костя открыл ключом дверь и пропустил Лию,-

                   -Прошу в мой дворец.

      Пройдя, маленький, узкий коридорчик, они вошли в комнату. Комнатка была небольшой. В углу стояла печка-голладка, у стен стояли две аккуратно заправленные койки. Два небольших окна выходили в сад.




                   -Ты извини, у нас только один стул. Садись лучше на мою койку, - Костя распахнул створки окна, - Сейчас.

     Он накрыл газетой стол, перенес его к койке, где сидела Лия, и открыл тумбочку.

                  -Сейчас мы устроим маленький праздник,- и, достав из тумбочки бутылку вина, поставил её на столик.

                 -В перерыве, на работе, я оббегал все окружающие магазины – лучше ничего нет,- он положил на стол сыр, конфеты, хлеб и буженину. Потом достал из кармана нож и приготовился резать.

                 -Давай, лучше я,- Лия встала с кровати и взяла у него нож,- У тебя есть тарелки?

                 -Есть, две,- он достал из тумбочки тарелки и поставил на стол.

                 -А теперь давай рюмки, или что там у вас есть.

                 -Есть фужеры.

                 - Вот и прекрасно.

      Приготовив закуску, Лия сняла туфли и села на кровати, поджав ноги. Костя разлил вино по фужерам и присел рядом.

      За окном, по листьям деревьев убаюкивающее застучал дождь. Становилось свежее.

      Лия взяла фужер с вином и придвинулась к Косте. Приятное ощущение спокойствия и беззаботности охватило её.

                   -Мне хорошо с тобой,- Лия закрыла глаза.

      Костя – немного помолчал в нерешительности, потом внезапно охрипшим  голосом произнес,-

                    -Выходи за меня замуж!

     Лия вздрогнула,- ЧТО?

                   - Выходи за меня замуж! -  уже увереннее повторил Костя.

     Нежность к этому человеку захлестнула Лию. Она прижалась к Косте и, взглянув на него снизу вверх, сказала,-

                  -Родной мой! Ты же ничего обо мне не знаешь!

                  -Не хочу ничего знать, - он поправил очки,- Я люблю тебя!

                  -Но ведь я была замужем!

                  -Ну, и что? Сейчас же ты свободна?

                  -Да, но…

                  -Никаких «НО», решай!

                  -Хороший, ты мой!,- Лия одной рукой взяла его за голову и поцеловала в губы, - Дай мне хоть немного подумать.

                  -Подумай, конечно, - Костя заметно волновался, - Давай выпьем?

                  -Давай.- Лия медленно выпила вино. Приятная слабость разлилась по её телу.

                  - Кушай, - Костя  взял вилкой кусочек сыра.

                   - Мне не хочется, кушай сам.

                   - Я сегодня не ужинал, спешил, боялся, что тебя не застану.

                   - Глупышка, как ты мог подумать?- Лия прижалась щекой к его плечу.

                    -Подожди, я включу свет, - Костя поднялся и щелкнул выключателем. Но света не было.

                    -Опять выключили! У нас это часто бывает. Придется сидеть при свечке. Он достал из шкафа свечу и зажег ее. Потом подошел к окнам и задвинул шторки. Снова разлил вино по фужерам. Подал один Лие,-

                   -За тебя!

Лия выпила и взяла конфету.

                  -Я забыл. Сейчас будет музыка.

  Костя достал со шкафа патефон, - Правда, допотопная у нас машина. Что ты любишь?

                  -Что нибудь медленное.

  Он покрутил ручку и поставил пластинку.

Полились звуки старинного танго.

                  -Жарко, - Костя снял рубашку и остался только в брюках.

                 -Мне тоже жарко, - Лия расстегнула ворот платья. Она немного опьянела от вина.

                 -Так сними платье. Одень вон мою рубашку, - Он подал ей рубашку.

                 -Отвернись, - Лия сняла платье, потом, немного подумав, сняла лифчик, одела рубашку.

                 -Можешь поворачиваться. Ну, как, мне идет? – Она демонстративно повернулась.

                   -Ты прелестна! Давай потанцуем?

         Лия кивнула, обняла Костю, и они медленно закружились в такт музыке. 


Голова у Лии немного кружилась, она чувствовала себя как бы парящей в облаках. Костя целовал ей глаза, губы, шею. Затем нагнулся и поднял её на руки. Лия крепко обняла его за шею, закрыла глаза. Их губы слились в нежном поцелуе.

        Костя подошел к кровати и положил на неё Лию, продолжая целовать. Пуговица рубашки расстегнулась, и из-за ворота выскочил алый, упругий сосок. Костя жадно схватил его губами. Кровь прилила ко всем членам Лии, Страстное желание вновь охватило её.

               -Иди ко мне! - Лия расстегнула рубашку…   


     …Обессиленные от многочисленных ласк, они лежали на кровати.

               -Лия! - тихо позвал Костя, поглаживая её уставшее тело.

              -Что родной?

              -Так ты согласна?

              -Костик, миленький! Я же не смогу без тебя жить!

              -Любимая моя!- Костя радостно стал покрывать поцелуями её тело. Потом поднялся, взял девушку на руки и закружился по комнате.

              -Родной мой, не надо, у меня кружится голова, - Лия спрятала лицо у него на груди.

    Костя сел на стул, посадив девушку на колени. Налил вино в фужеры и подал один Лие.

              -Чтобы нам всегда было хорошо!

 Вино приятно разлилось по телу Лии, восстанавливая силы.




 


         Осталось только закончить нашу летнюю историю.

  Через месяц была скромная свадьба. Так как оба были приезжими, то гостей было немного. Вначале они жили на съемной квартире. Там же у них родился сын. А вот дочка уже родилась в их собственном доме, который они смогли построить спустя семь лет после свадьбы.

 

   Примечание.

 

                 Миро Мирский нашел эту свою рукопись случайно, перебирая старые архивы. 

И я с большим трудом упросил его дать согласие на публикацию. Слегка откорректировал. По словам автора, рассказ написан на основе реальных событий на борту п/х «Василий Головнин» в декабре 1973 года во время стоянки в проливе Босфор. Герои рассказа   на данный момент продолжают жить в своем доме. 

 

                    

 

         декабрь 2015

In Summer-3

Общая


 

 

                                                                                          Mariupol-city

 

    Миро Мирский

 

 

 

 

                                   Л  Е Т  О  М – 3

 

                    Ретро, для Взрослых.

 

              Продолжение. Начало смотрите в –Летом, Летом-2.

        

                  Костя открыл глаза и увидел, склонившуюся над его нагими бедрами, также нагую, молодую женщину.

                 -Лия! – позвал он.

    Лия повернулась к нему.

                 - Иди сюда.

     Она подвинулась к нему и их губы слились в нежном поцелуе. Пальцы Кости легонько поглаживали потвердевшие от желания груди. Лия отстранилась, передвинулась выше и сосок её груди лег на Костины губы. Он взял его в рот и начал ласкать, немного посасывая. Упругий кусочек Костиного тела упирался Лие в ногу. Руки Кости гладили её живот, бедра. Судорожно прижав олову Кости к своей груди, потянув его на себя, Лия повалилась на спину. Ноги ее,согнутые в коленях, раскрылись, словно раковина, и тело Кости скользнуло между ними.Они снова поплыли по волнам наслаждений…

             … Опустошенная полученным удовлетворением, Лия лежала и тихо стонала. Костя благодарно целовал её тело, рукой легонько поглаживая низ её живота.

                  -Пойдем, искупаемся? – Он целовал ей глаза, губы.

                  - Я не могу, нет сил…

           Костя встал, взял её на руки, и, выйдя из домика, пошел к морю. Закрыв глаза, крепко обхватив руками его шею. Лия молчала.Она чувствовала себя уставшей маленькой девочкой на руках у отца.

           Войдя в воду, Костя отпустил Лию.Она легла на спину и прикрыла глаза. Утренняя прохлада моря возвращала ей силы.Костя, пофыркивая, плавал вокруг неё.

                  -Только не заплывай далеко, я боюсь…

         Немного поплескавшись, они вышли из воды и побежали к приютившему их домику.

         Взяв полотенце, Костя начал вытирать мокрое тело Лии. Ласковые прикосновения его рук возбуждали её.

                   - Родной мой! – Лия взяла голову Кости и прильнула к его губам. Потом отстранилась,-

                   -Мне нужно на работу, – она достала из сумки часы. Было уже половина седьмого. Они начали одеваться.

                  -Когда мы встретимся? –спросил Костя.

                 - А ты хочешь?

                 -Бессовестная, как тебе не стыдно?!

       Лия радостно засмеялась,- А когда ты свободен?

                 -Я работаю до пяти вечера.

                       - Вечером я буду на старом месте.

       Костя обнял её и крепко поцеловал. Потом одел очки. Выражение его лицасразу стало серьезным.

                 -Пойдем? – Он ещё раз поцеловал Лию. И они вышли из домика.

        Хозяйка квартиры, в которой жила Лия, подозрительно посмотрела на неё.Но Лия не обратила на это внимания, быстро переоделась и побежала на работу.

        В этот, последний рабочий день недели, работа никак не шла Лие в голову.Ощущения запредельного счастья переполняли ее. Едва дождавшись конца работы,Лия побежала домой, наскоро перекусила, переоделась и поехала на пляж.

         Людей на пляже было больше, чем вчера. Хотя дул прохладный ветер и большие волны с шумом разбивались о берег.

         Искупавшись, Лия прилегла на подстилку и взяла книжку. Но читать не смогла – все время нетерпеливо оглядывалась. Вскоре она увидела сошедшего с автобуса Костю и быстро направлявшегося в её сторону. Лия отвернулась и уставилась в книжку.

        Костя подошел, нерешительно потоптался и приглушенно кашлянул. Она подняла голову,- Костя!

        Он присел на корточки  и рукой погладил ей щеку.

                          - Я очень спешил. Боялся,что ты уйдешь. Я весь день думал о тебе.

                         - Я тоже,- она спрятала лицо в его ладони.

                         -Ты купалась?

   Лия кивнула головой. Костя разделся, снял очки и направился к воде.

                         -Подожди, я хочу с тобой.

   Лия поднялась и они, взявшись за руки, побежали в воду.

   Окунувшись, - вода была довольно прохладной, они вышли на берег.

      Накинув на плечи Лии полотенце, Костя присел возле нее. Она прижалась к нему и затихла. Костя легонько поцеловал её в ямочку возле шеи и сказал,-

                         -Лия, пойдем ко мне.

                         -Куда?

                         - Мы с товарищем снимаем времянку. Он сейчас уехал в Казахстан и я один.

                        -Мне, право, неудобно,-застеснялась Лия.

                        -Пойдем, я тебя очень прошу!

   Лия опустила голову, в нерешительности. Потом, внезапно решившись,-

                       - Тогда зайдем ко мне, я переоденусь.

                       - Согласен.

             Они оделись, сели на автобус и поехали к Лие.

        Хозяйка подозрительно осмотрела Костю. Но девушку не трогало её мнение.Пропустив Костю вперед, она зашла к себе в комнату и закрыла дверь за собой.

                       -Садись, я быстро.

       Став за дверцу шифоньера, она сняла халат и купальник. Затем надела бюстгальтер и трусики. Взяла платье и вышла из-за дверцы.

                       -Тебе нравится это платье?

                       -Мне всё в тебе нравится,- Костя поправил очки.

       Сквозь прозрачную ткань трусиков, он увидел манящий холмик темных волос. Лия перехватила его взгляд,-

                       - Бессовестный! Не смотри,мне стыдно!

       Она запряталась за дверцу и начала одеваться. Надела платье и стала делать прическу.

                       -Не нужно прическу, тебе так лучше, - Костя видел её отражение в зеркале.

                        -Не мешай!

           Лия попробовала что-то сделать со своими волосами, но какое-то чувство нетерпения не покидало её и она просто расчесала свои длинные волосы. Они красивыми темными волнами падали на еёп лечи.

                   Подойдя к Косте, Лия непроизвольно,в страстном порыве прижалась к нему всем телом. Он встал, обнял её и начал целовать лицо и шею Лии.

                       -Костик, не нужно,-прошептала Лия, еще сильнее прижимаясь к нему,- Хозяйка услышит.

       Костя сильно сжал её в объятиях, крепко поцеловал в губы.

                       - Медведь! – Лия отстранилась,поправила волосы, - Пойдём?

       Он кивнул головой, ещё раз поцеловал еёв ямочку возле шеи.

                      -Славный ты мой, - онапогладила его по щеке, - ну, пойдем же!

       Они вышли из дома. Лия взяла Костю подруку и прижалась к нему.

        Солнца уже не было. Огромная черная туча низко плыла над городом, закрывая небосвод. Становилось душно, наступила гнетущая,зловещая тишина.

 

 

 

                Продолжение смотрите в –Летом-4.

 

 

 

           Борт п/х  « Василий Головнин», декабрь 1973 г.

 

                                      декабрь 2015.

In Summer-2

Общая

 

 

                                                                                              Mariupol-city

 

    Миро Мирский

 

 

                                   Л  Е  Т  О  М – 2

 

                      Ретро, для Взрослых.

 

 

                  В одно окно забивал дождь. Ветер гулял по домику. Вдруг сильно сверкнула молния и резко ударил гром. Лия вскрикнула и прижалась к незнакомцу. Он легонько приобнял её и почувствовал, что она вся дрожит от холода.

          - Вы можете простудиться, Снимите халат, давайте просушим его. Я свои вещи тоже просушу.

       Отстранившись, он снял брюки, оставшись в плавках, выкрутил их и развесил на досках. А Лия не решалась раздеться.


            -Ну что же Вы? Снимайте, я отвернусь.

       Отвернувшись, он снял очки и начал их протирать. Лия сняла пиджак, халат прилип к телу. Расстегивая его, она вспомнила, что на ней нет лифчика. Испугавшись, что он увидит её полуголую, она застыла в нерешительности. Потом, решившись, Лия отвернулась к стене и сняла халат. Выкрутив, она повесила его на стоявшие у стены доски. Затем, прикрыв груди пиджаком, Лия повернулась к незнакомцу.

           - Пожалуйста, достаньте мое полотенце из сумки.

     Вечерние сумерки начали переходить в ночь. Ливень не прекращался. Сверкала молния, гремел гром. 

От каждого удара грома Лия вздрагивала от страха. Незнакомец подал ей полотенце и снова отвернулся к стене. « Странный парень, - подумала Лия,- До сих пор не спросил, как меня зовут. Стесняется, наверное.»

            -Как вас зовут? – спросила Лия.

           -Костя.

           -А меня Лия.

           -Очень приятно.

           -Ну, вот и прекрасно. А то мы уже два часа вместе, а не знаем имен друг друга.

     Лия надела пиджак, сняла свои мокрые трусики. Выкрутив, их она нерешительно стала оглядываться, не зная, куда их деть.

          -…Костя, подайте мне, пожалуйста, мою сумочку, - Лия запахнула пиджак.

     Он поднял сумку и, подойдя к Лие, протянул ей. Вдруг, при свете молнии, он увидел сверкнувшие белизной незагоревшего тела, бедра Лии  и темную ложбинку волос, внизу живота, скрывающуюся между слегка расставленными ногами.

     Лия протянула руку за сумкой, но увидев его взгляд,-

                 -Ой, простите. - Она закрыла руками манящий холмик,- Всё мокрое,- промолвила стыдливо.

   Пиджак слегка раздвинулся, и Костя увидел высокую, упругую грудь и алый, небольшой сосок, затвердевший от холода. Он потупил глаза, поставил сумочку у её ног, повернулся и отошел в сторону. Лия спрятала трусики, запахнула пиджак. Было довольно холодно. По домику гулял ветер. Лия никак не могла согреться. Подошел Костя и, стараясь не смотреть на нее, протянул полотенце,-

                  -Вот, возьмите, оно сухое.

     Лия взяла полотенце и стала оборачивать им свои бедра. Вдруг, вновь, ярко сверкнула молния и резко, сильно, ударил гром.

                 -Ой!

      Лия испуганно прижалась к Косте. Тело её дрожало. Он обнял ее, и его рука нечаянно прикоснулась к оголенной груди Лии. По её телу прошла теплая, приятная волна. У него были теплые, приятные руки. Лии захотелось ещё раз почувствовать их прикосновение. Какое-то незнакомое чувство пробудилось в ней.

                 -Обнимите меня сильнее. Я замерзла.

     

  Он обнял её крепче, но держал за талию. Лия подняла голову и, при свете молнии, увидела крепкий подбородок, пухлые губы и светлые глаза, без очков казавшиеся безпомощными. На затылке она чувствовала его теплое дыхание. Он молчал.

               Тогда Лия взяла его руку и положила к себе на грудь. Рука Кости заметно подрагивала. И снова теплые приятные волны пошли по телу Лии. Она сильнее прильнула к Косте. Его рука начала нежно гладить её груди, немного массируя их. Лие стало как бы теплее. Своми нагими бедрами она почувствовала возбуждение Кости. Костя нагнулся и поцеловал её в ямочку возле шеи.

                 -Ещё! – услышала Лия свой, вдруг охрипший голос.

      Его губы продолжали ласкать её шею и плечи. Костя ласкал рот Лии, втягивая и отпуская её губы, слегка покусывая их зубами. В то же время его руки продолжали гладить её груди и тело. Лия почувствовала, что её груди набухают от его ласк. Она отстранилась, быстро сняла пиджак и, целуя Костю, крепко прижалась к нему всем телом, обняв его руками.

                  Ливень продолжался, сверкала молния, гремел гром, но Лия ничего не слышала. Она полностью отдалась ласкам. Желание переполняло её. Костя продолжал целовать её лицо, шею, плечи. Его руки ласкали спину, талию, бедра Лии. И она своим телом чувствовала его возбуждение. Лию переполняли чувства, неизведанные ранее, за время замужества. Своими руками она спустила с парня плавки и наяву почувствовала его возбуждение.

                Лия больше не могла стоять, ее ноги подкосились и она повисла на Костиных руках. Он бережно положил её на пиджак, не прекращая целовать. Легко касаясь, Костины губы легко прошлись по лицу Лии, приласкали шею и начали целовать груди, насасывая соски. Тело Лии, налитое кровью, все напряглось. Глаза её были закрыты, пальцы рук бессознательно царапали пол…

               … Не в силах шевелиться, ни о чем, не думая, Лия лежала, закрыв глаза, широко раздвинув ноги и руки. Костя также лежал без движения, спрятав лицо в волосах Лии. Сладкий нектар истомы разлился по их телам, и они уснули, охлаждаемые ослабевшими порывами ветра и каплями дождя.

            



Проснулась Лия от яркого луча света, осветившего её лицо. Она приподнялась и осмотрелась. Стояла тихая, ясная погода. Солнце уже взошло и, через окно, освещало комнату. На стоявших у стен досках висели уже сухие вещи. Костя лежал рядом и тихонько посапывал. Чувство огромной благодарности к этому, почти незнакомому, человеку, заставившему её познать настоящую любовь, переполняло Лию. Она начала рассматривать его. У него были светлые, немного вьющиеся волосы, прямой нос и большие, как бы припухшие губы.

                  Выражение его лица, без очков, казалось беспомощным и детским. Потом её взгляд скользнул ниже, и Лия увидела, освещенный утренним солнцем, возбужденный орган Кости. Лия наклонилась и нежно поцеловала его.

 

 

 

                   Продолжение смотрите в  - Летом-3

 

 

 

 

            Борт п/х «Василий Головнин» - декабрь 1973 г.

 

                                          декабрь 2015 г

In Summer

Общая


 

                                                                                              Mariupol-city

 

    Миро Мирский

 

 

                                   Л  Е  Т  О  М


                                Ретро-Для взрослых

 

 

                    Был тихий, теплый летний вечер. Солнце медленно ползло к горизонту, зажигая своим светом редкие облака. Море небольшими волнами гладило прибрежный песок. На пляже уже почти никого не было. Она лежала и смотрела на небо, рассвеченное яркими красками заката. Из головы неуходили  мысли о неудачно сложившейся жизни, о неудачном замужестве.

                  Вышла замуж без любви, думала, придет потом. Но ничего не получилось. Муж был намного старше. В первую ночь обошелся с ней очень грубо. Не приласкав, потребовал удовлетворения своих желаний. Она поддалась, но после этого возненавидела общую постель. Ложиться с мужем в кровать было для неё мучительной пыткой. А он грубо требовал, чтобы она снимала с себя всё, удовлетворял своё желание и тут же засыпал. Она же долго не могла заснуть после этого, мучительно всё переживала. В конце концов, она не выдержала и сказала мужу, что больше не хочет с ним жить. Муж был удивлен, но протестовать не стал и два месяца назад они разошлись.

                 Она уехала из того города, где жила с мужем и приехала сюда, в небольшой портовый городок. Устроилась на работу, а по вечерам ходила на пляж, подальше от людных мест. Купалась и лежала на песке до темноты. Вот и сегодня она, после работы, снова пришла на пляж, и снова невеселые мысли лезут в голову.

              Вдруг она услышала легкий шорох песка. Повернулась и увидела, что со стороны города, к тому месту, где она лежала, подходит парень. Он подошел к берегу моря и расположился метрах в десяти от нее. Был он выше среднего роста, стройный и в очках с толстыми стеклами. Он начал раздеваться, а она, отвернувшись, взяла книгу и стала читать.

            Вскоре шаги приблизились к ней, и тихий голос произнёс, - Извините, девушка, можно Вас попросить? Она подняла голову, а он продолжал, - Пожалуйста, подержите мои очки, я искупаюсь, а то я их потом не найду – очень плохо вижу без очков. Внимательно посмотрев на него, она сказала,- Ну что ж, давайте. 

             Он снял очки, положил возле неё и какой-то неуверенной походкой пошел в воду. Проводив его взглядом, она начала рассматривать очки. Они были в толстой оправе, с очень толстыми, видно какими-то специальными, стёклами.

             Его что-то долго не было, она посмотрела в море, но в воде никого не было. Она поднялась на ноги и, обеспокоено, стала взглядом искать его. Его нигде не было видно. Потом, далеко в море, она увидела темную точку, которая медленно двигалась к берегу. Подойдя ближе к воде, она стала следить за этой точкой. Вскоре точка стала превращаться в голову. Она облегченно вздохнула и снова легла. Солнце зашло за тучку и только ярко красное небо было видно у горизонта.

              Начинало темнеть, читать уже было невозможно. А этого странного незнакомца до сих пор не было. Поднявшись, она посмотрела на воду. Парень медленно приближался к берегу. Тогда она зашла  в прибрежные кустики и, сняв купальник, одела трусики. Лифчик одевать не стала – он был немного мал и давил грудь. Надев халат, она вышла из кустов – незнакомец выходил из воды.

            

  Подойдя к тому месту, где она лежала, он стал беспомощно оглядываться. Девушка,- негромко позвал он. Когда она подошла ближе, он, увидев ее, обрадовано сказал, - Ох, Вы здесь, а я уж думал, что вы ушли. Дайте, пожалуйста, мои очки, я не могу их найти. Подавая ему очки, она сказала, - Как Вам не стыдно, так далеко заплывать, я очень волновалась!

              Надев очки, он опустил голову, - Извините, пожалуйста! Я не хотел Вас обидеть. Я всё время заплываю так далеко. Это у меня как бы разрядка после рабочего дня. Еще раз извините! Она  кивнула и стала собирать свои вещи.

             Он повернулся и пошел к своей одежде. Небо как-то быстро заволокло тучами, начал дуть холодный ветер. На гребнях волн появились барашки. Надвигалась гроза. Собрав свои вещи, Лия – так звали нашу героиню, пошла по направлению к городу. А незнакомец всё ещё продолжал одеваться. Ветер усилился, начал накрапывать дождь.


                      Лия ускорила шаги, но дождь, вдруг, резко превратился в сильный ливень. Тогда Лия подбежала к дереву, одиноко стоявшему посреди пляжа, и спряталась под ним. Стало очень холодно. Ливень не утихал. Незнакомец, не успев одеться, в брюках и майке, держа в руках свои вещи, бежал к ней. Когда он подбежал, на нем всё уже было мокрое. Ну и дождь!- он повесил на дерево свои вещи, снял майку и стал её выкручивать.

                     Лия  вся дрожала от холода. Халат у неё тоже намок, и тело покрылось так называемой «гусиной» кожей. Незнакомец выкрутил майку, растерянно посмотрел на неё и повесил на ветку. Потом посмотрел на Лию. Увидел, что она вся дрожит. Тогда он снял с ветки свой пиджак и, со словами,- Наденьте, пожалуйста, немного согреетесь! – подал ей. Не в силах сказать ни слова, Лия взяла пиджак и накинула себе на плечи.

                     Дождь не прекращался, вдалеке начала сверкать молния. С листьев дерева стекала вода. Знаете что, давайте перебежим вон к тому домику,- он показал на темнеющую невдалеке какую-то постройку. Она кивнула головой, не в силах произнести ни слова – от холода стучали зубы. Незнакомец собрал свои вещи, взял её сумочку, - Побежали!

                   Взял её за руку, и они побежали к постройке. Подбежав, стали под навес. – Пойду взгляну, что это за постройка, - незнакомец зашел за угол. Гроза приближалась. Лия, испуганно взглянув на сверкнувшую молнию, прижалась к деревянной стенке домика.

                Слушайте, нам повезло, - сказа появившийся парень, - Это недостроенный дачный домик. Давайте зайдем внутрь. Войдя в домик, они осмотрелись. Это был обычный домик для семейных отдыхающих. Везде валялись обрезки досок, стружки. Окна были без стекол, полы застелены только наполовину.

 

 

 

              Продолжение смотрите в – Летом-2.

 

 

Борт п/х «Василий Головнин» декабрь 1973

 

                      – декабрь 2015.

Design by JuliettaRose Studio.
Powered by Lifetype