Крест с образами Распятого Христа на лицевой стороне и Покрова Божией Матери на обороте создан на основе древнейших художественных традиций Православной Церкви. Серебряные рельефы на кресте обрамлены с двух сторон золотой рамкой, украшенной эмалевыми узорами. Соединение пластики и эмалевого орнамента традиционно для православного искусства, но из-за технологической сложности редко используется в современных изделиях. Наивысшего расцвета это искусство достигло в средневековых Византии и Грузии. Там украшались так дарохранительницы, мощевики, кресты, оклады икон. Тонкие, кропотливой работы, красочные эмали и миниатюрные рельефы в сочетании создавали образы возвышенно-торжественные и вместе с тем радостные и праздничные. Радость явления Бога и причащения Ему, впервые прозвучавшая в ангельском приветствии Деве Марии: «Богородице Дево, радуйся!», присутствует в каждом таком произведении.

Образ Распятия на лицевой стороне традиционно повествует не только о смерти и страданиях, но и о Воскресении и победе над смертью. Господь не висит, а как бы стоит перед крестом, широко простирая руки, и словно призывает к Себе Своих детей. Этот образ покровительства и защиты композиционно развивается в изображениях оборотной стороны креста, где запечатлены чудо явления Покрова Божией Матери и икона святителя Николая Чудотворца.

В Евангелии рассказывается, что Господь, страдая на Кресте, молвил, обращаясь к Матери: «Жено! Се, сын Твой!» (Ин. 19, 26), и обратил Свой взор на стоявшего рядом апостола Иоанна. Святые отцы с древности толковали эти слова как усыновление рода человеческого Богородице, давшее Ей особое духовное покровительство и благодатное право на ходатайство и заступление перед Богом за всех людей.

С тех пор мир наполнился многими знаме­ниями покровительства Божией Матери - знаками Ее материнской любви. Один из наиболее знаменитых и памятных примеров - праздник Ее Покрова.

Чудное явление Божией Матери произошло в середине Х века во Влахернской церкви Константинополя, где хранилась риза Богоматери, Ее головной покров (мафорий) и часть пояса, перенесенные из Палестины в V веке. В воскресный день, 14 (1) октября, во время всенощного бдения, когда храм был переполнен молящимися, святой Андрей, Христа ради юродивый (память 15 (2) октября), вместе со своим учеником, блаж. Епифанием, в четвертом часу ночи увидел идущую по воздуху Пресвятую Богородицу, озаренную Небесным светом и окруженную ангелами и сонмом святых. Преклонив колена, Пресвятая Дева со слезами долгое время молилась в алтаре, потом, подойдя к Престолу, сняла с головы покрывало и распростерла его над людьми в храме, защищая от врагов видимых и невидимых. Владычица сияла Небесной славой, а покров блистал "паче лучей солнечных".

Во Влахернской церкви сохранилась память о дивном явлении Богоматери. В XIV веке русский паломник дьяк Александр видел в церкви икону молящейся за мир Пресвятой Богородицы, написанную так, как Ее созерцал святой Андрей. Но греческая Церковь не знает этого праздника. В России же заботами святого князя Андрея Боголюбского около 1164 года был установлен праздник Покрова Божией Матери и уже на следующий год построен всемирно известный храм Покрова-на-Нерли. Покрову Божией Матери посвящен и знаменитый храм на Красной площади в Москве, именуемый в народе храмом Василия Блаженного.

Ниже иконы Покрова на кресте помещен образ святителя Николая Чудотворца, самого доброго и почитаемого христианского святого, Санта Клауса праздника Рождества в Западной Европе. И хотя Николай Угодник жил давно и далеко от России, в IV веке в Малой Азии, он на протяжении столетий остается и для нас самым близким и любимым святым, скорым помощником во всяких бедах и нуждах. Ему молятся студенты и торговцы, богатые предприниматели и нищие калеки, бездетные женщины и заботливые матери, — всем он подает помощь неоскудевающей рукой.

Надписи на передней стороне:  Царь славы, Иисус Христос, Сын Божий, копие, трость.

На оборотной стороне помещена молитва Господу Иисусу Христу на церковнославянском языке.
Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его.

Распятие – исторический факт позорной казни на Кресте, незаконно осуждённого Богочеловека Иисуса Христа, совершённый в Страстную Пятницу. Со стороны Богочеловека это явилось добровольным подвигом и искупительной жертвой ради спасения рода человеческого.
О распятии Иисуса Христа повествуют все четыре евангелиста (Мф.27:33-38; Мк.15:42-47; Лк.23:33-43; Ин.19:17-25)..

Так же распятием называют называют изображение Господа Иисуса Христа, распятого на Крест или сам Крест с изображением Распятия.

Лицевая сторона: Воскресение — Сошествие во ад.

Оборотная сторона: плетеный крест в круглом медальоне, надписи и текст молитвы на церковно–славянском языке.

"Сошествие во ад" — сформировался на основе текста апокрифического Евангелия от Никодима. Он знаменует кульминационный момент воскресения — схождение Христа во ад и освобождение от оков смерти ветхозаветных праведников во главе с прародителями Адамом и Евой. Этот акт мыслится (именно мыслится, ибо только в умозрительно сконструированной картине можно это представить) как осуществление конечной цели служения Христа — искупление греха всего человечества во имя его будущего счастья. Обе названные композиции часто соседствовали в одних ансамблях, но преимущественное место, в силу своего символического универсализма, занимала сцена "Сошествие во ад", причём сюжет исторически развивался в тесном контакте с церковным обрядом и корректировался на основе разнообразных богослужебных текстов.

Наиболее важные  приметы композиции "Сошествие во ад" определились к XI–XII столетиям в искусстве Византии, откуда и были перенесены на Русь. Эти сцены, дошедшие до нас главным образом в памятниках стенописи, поражают простотой и внушительностью. Фигуры немногочисленных персонажей, переданные чёткими, замкнутыми контурами, их гладкие фоны, дающие возможность безраздельно царить сверкающему золоту мозаик, утверждают победное торжество Христа. Фигура Христа-триумфатора давалась подчёркнуто крупно, во фронтальном развороте, и строго совпадала с осью симметрии живописного поля — как, например, в мозаике кафоликона монастыря святого Луки в Фокиде (Греция, 1030-е гг.). Ритмическое и смысловое дополнение к прямо стоящей фигуре Спасителя — высокий крест, водружаемый им на тверди. В непосредственное общение с прародителями Христос не вступает. В скрещении рук Христа и Адама повторяется мотив креста, над которым (с незначительным сдвигом вправо) прочитывается мотив полусферы — развевающиеся складки гиматия Господа можно уподобить небесной сени, ниспославшей благодать на Адама и Еву. (Вспомним известную формулу, согласно которой сочетание креста и купола есть символическое выражение двуединой природы Христа.)

Наряду с величаво-триумфальным типом композиции существовал и иной, более динамичный и эмоциональный, куда входили беспорядочно разбросанные атрибуты адского царства: обломки врат, ключи, замочные скобы со скважинами, петли, цепи и даже фигура поверженного Сатаны, попираемая ногами Христа. Но главной была направленность Его движения в сторону прародителей, переданного широким шагом, наклоном корпуса, активностью жеста, резкостью взгляда, усиленного трёхчетвертным поворотом головы. Крест оставался важным атрибутом силы Спасителя, но к нему для усугубления эффекта чуда добавлялась мандорла — святящийся многоцветный круг небесной сферы (фреска церкви святого Георгия в Курбиново, Македония, 1191). Он создавал божественное сияние вокруг фигуры Христа, устремлённой навстречу Адаму, Еве и Авелю (фигура Авеля с пастушеским посохом символизировала невинно убиенную жертву).

Лицевая сторона: Распятие с четырьмя предстоящими на фоне Иерусалимской стены, Пресвятая Троица, святители Василий Великий и Иоанн Златоуст, святые князья Борис, Владимир и Глеб.

Оборотная сторона: вход благоразумного разбойника в рай, пророки Илия и Енох, Спас Нерукотворный, Херувим и Серафим, Лоно Авраамово, слова молитвы на церковно-славянском языке.

Благоразумный разбойник - один из двух разбойников, распятых на Голгофе рядом с Иисусом Христом (по преданию по правую руку Спасителя).
Искренне раскаявшись во время крестных мучений, разбойник уверовал в Божественность Спасителя и получил от Господа Иисуса Христа обетование «ныне же» пребывать с Ним в раю. Все четыре евангелиста с большими или меньшими подробностями говорят о двух разбойниках, распятых вместе с Иисусом Христом (Мф.27:44, Мк.15:32, Ин.19:18), наиболее полный рассказ об этом приводится у евангелиста Луки (Лк 23:39-43).

В апокрифическом Евангелии от Никодима приводятся имена распятых со Христом разбойников. Нераскаявшегося разбойника, находившегося слева от Спасителя, звали Гестас. А другой, благоразумный разбойник по правую руку от Христа назван Дисмасом. В  средневековой византийской древнерусской традиции благоразумного разбойника именуют Рахом.

Существует позднее народное предание, что именно благоразумный разбойник спас жизнь Богоматери и Младенцу Иисусу по дороге в Египет, когда слуги Ирода убивали всех младенцев в Иудее. На дороге в город Мисир на Святое семейство напали грабители намерениями. Но праведный Иосиф имел только осла, на котором сидела Пресвятая Богородица с Сыном, и пожива была невелика. Один из разбойников уже схватился за осла, но, увидев Младенца Христа, удивился необычайной красоте ребенка и воскликнул: «Если бы Бог взял Себе тело человеческое, то не был бы красивее этого дитя!» И повелел этот разбойник своим сотоварищам пощадить путников. И тогда Пресвятая Дева сказала столь великодушному разбойнику: «Знай, что этот младенец наградит тебя хорошо, за то, что ты его сохранил сегодня». Этим грабителем был Рах.

Другое предание иначе передает встречу благоразумного разбойника со Святым семейством. У Е. Поселянина это описано так: «Схваченные разбойниками, путники были приведены в их притон. Там лежала больная жена одного из разбойников, имевшая грудного младенца. Болезнь матери тяжело отзывалась на ребенке. Тщетно силился он высосать каплю молока из ее истощенной груди. Богоматерь увидела страдания ребенка, терзания несчастной матери. Она подошла к ней, взяла младенца к себе на руки и приложила его к своей груди. И от таинственной капли, проникшей в увядающий телесный состав, мгновенно жизнь вернулась в зачахшего ребенка. Щеки оживились румянцем, глаза заблестели, полутрупик превратился опять в веселого цветущего мальчика. Таково было действие таинственной капли. И в этом мальчике осталось на всю жизнь воспоминание о чудной Жене, у персей которой он, умирающий, исцелился. Жизнь не была к нему добра; он пошел проторенной его родителями дорогой преступления, но жажда духовная, стремление к лучшему никогда не оставляло эту загубленную жизнь. (Поселянин Е. Богоматерь. Описание Ее земной жизни и чудотворных икон. – М: АНО Православный журнал «Отдых христианина», 2002. С.40.). Разумеется, этим младенцем оказался Рах.

Благоразумный разбойник воспоминается в песнопениях Великой пятницы при чтении Двенадцати Евангелий: «Разбойника благоразумнаго во едином часе раеви сподобил еси, Господи», а его слова на кресте стали началом третьего антифона ("Блаженны") Литургии и великопостного последования изобразительных: «Помяни мя Господи, егда приидеши во Царствии Твоем».

Изображения Благоразумного разбойника в древнерус. искусстве более многочисленны и разнообразны. Наряду с «Распятием» и «Страшным Судом» распространение получили расширенные композиции «Воскресение - Сошествие во ад» (известны не позднее нач. XVI в.), в к-рых иллюстрировались апокрифические сочинения («Слово о вшествии Иоанна Предтечи во ад», приписываемое Евсевию, еп. Александрийскому, или сщмч. Евсевию, еп. Самосатскому, сказание «О разбойнице, иже со Христом пострада» и др.), описывающие пребывание Благоразумного разбойника в раю: где у врат огненный херувим преграждает ему вход, во время его беседы с пророками Илией и Енохом, среди святых.

Лицевая сторона: Распятие с предстоящими Божией Матерью и Иоанном Богословом, архангелы Михаил и Гавриил.

Оборотная сторона: Божия Матерь Одигитрия, Херувим и Серафим, святые первоверховные апостолы Петр и Павел, святой Николай Чудотворец и святой великомученик Георгий Победоносец.

Крест сходный по форме с широкой группой энколпионов XII века.На территорий Киевской Руси в XI – ХIII веках, были ориентированы на столичные константинопольские образцы. На лицевой створке таких крестов распятый Христос изображался с повязкой на чреслах и изогнутым телом. В медальонах, расположенных на поперечных ветвях креста, помещались обычно изображения Богоматери и Иоанна Богослова. Оборотные же створки древнерусских меднолитых мощевиков киевского производства, в отличие от византийских аналогов, имеют свои характерные особенности. Так, наиболее часто встречаются следующие изображения: образ Богоматери Купятицкой (тип Одигитрии - в рост с младенцем на левой руке), образ Богоматери в рост с воздетыми руками (тип ранних композиций Благовещения), образ поясной фигуры Богоматери (тип Влахернетисса), образ Богоматери в рост, повернутой вправо (тип Агисоритисса). Это наиболее распространенные и часто воспроизводимые варианты иконографии Богоматери на крестах русского происхождения.

Надписи, сопровождавшие изображения на крестах русской работы, были краткими и содержали имя, либо монограмму святого. Этот принцип размещения сокращенных надписей отличался от характера надписей на византийских крестах с развернутым текстом молитв и обращений. С введения на Руси в конце XII века праздника Покрова Пресвятой Богородицы начинается особое Ее почитание. Это повлияло и на ношение крестов-энколпионов стороной с изображением Богородицы наружу. У таких домонгольских мощевиков лицевая сторона (створка) с изображением Распятия существенно более стерта, чем оборотная, с фигурой Богородицы, Основными формами домонгольских крестов-энколпионов были четырехконечный крест с чуть расширяющимися концами и крест с круглыми медальонами на концах и капельками металла в местах соединения медальонов с ветвями креста. Позднее появился крест с трехлопастным завершением концов. Прототипом энколпионов с медальонами на концах мог послужить прецессионный византийский крест, только в уменьшенном виде.

Двухсторонние и односторонние нательные кресты (энколпионы)

В отличии от крестов-тельников, которые могли быть каменными, стеклянными и прочими, энколпионы исполнялись только в металле (медные сплавы, серебро, золото…). Первичные формы или матрицы для энколпионов резались из камня (шифер, известняк). При отливке такие формы давали четкий, выпуклый рельеф. Посредством таких форм можно было имитировать любую технику, характерную для изделий из драгоценных металлов (например, скань, зернь и др.). Впоследствии с самих энколпионов стали делать оттиски в глиняных и земляных формах. Это ускоряло и упрощало процесс производства, но изображения на таких крестах ухудшались, и становились более расплывчатыми.

По материалу исполнения все древнерусские нательные кресты можно отнести в разряд энколпионов, но в середе исследователей и собирателей меднолитой пластики словом «энколпион» стали называть только кресты, состоящие из двух половинок и предназначенные для хранения мощей и других святынь. В современном прикладном искусстве среди нательных крестов (энколпионов) принято выделять помимо мощевиков еще такие, как: 1.) кресты двухсторонние; 2.) кресты односторонние.

В XIII веке в мастерских русских литейщиков стали появляться односторонние и двусторонние наперсные кресты. Это неразъемные кресты с односторонним или двусторонним изображением и, как правило, с фиксированным оглавием. Обычно такие кресты получались при совмещении створок энколпионов копированием их в глиняной форме или формовочной земле (или копированием только одной створки). Производить и тиражировать такие кресты было проще, и они были соответственно дешевле, но качество их было заметно хуже, чем у оригинала (рельефный рисунок глиняной формы быстро выкрашивался и становился менее четким). Особенно богаты такими изделиями были XV и XVI века, когда во многих местах наблюдался спад производства медного литья и утрата древних традиций.

Лицевая сторона: Распятие на фоне Иерусалимской стены.

На задней стороне: Молитва Честному Кресту : "Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящи Его. Яко исчезает дым, да исчезнут, яко тает воск от лица огня, тако погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знаменем, и в веселии глаголящих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняй бесы силою на тебе пропятого Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшего и поправшаго силу диаволю, и даровавшего нам тебе Крест Свой Честный на прогнание всякаго супостата. О, пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай ми со Святою Госпожею Девою Богородицею и со всеми святыми во веки веков. Аминь".

Надписи на передней стороне: Иисус Христос, Победитель

На задней стороне: Спаси и сохрани

Белые полевые лилии называются по-славянски "крины сельные". В книге "Русское медное литье" можем видеть нательный "крестик с криновидными концами из Серенска ХI-ХII веков. Такие крестики известны в византийских древностях ХI-ХII веков, а в XIV-XV веках были широко распространены на Руси" (М., 1993, стр. 159).

Вообще же символическое изображение креста, состоящего из цветков лилии, напоминает: "Я, - говорит Господь, - лилия долин" (Песн. 2;1), преобраздующих небесного Жениха.

"Ради меня, находящегося долу. Он сходит в долину, - пишет Ориген о Христе, - и, пришедши в долину, делается лилией. Вместо древа жизни, которое насаждено было в раю Божием, Он сделался цветком целого поля, то есть целого мира и всея земли".

"Выслушайте Меня, Благочестивые дети, - призывает всех Слово Божие, - цветите, как лилия" (Сирах. 39:16-18), то есть, иными словами, мудрою и благочестивою жизнью будьте чистым благоуханием Всесовершенному.