Григорий Сиятвиндл: Если бы я не стал актером, то мог бы быт живопис

Думаю, если бы я не стал актером, вполне возможно, занялся бы живописью. Рисовал я неплохо. Первый художественный опыт случился в шесть лет. Мой дядя, профессиональный художник, однажды дал мне в руки кисти и краски, чтобы я что-нибудь изобразил на холсте. Я что-то чиркал и оставлял у дяди в студии. А потом, к своему большому удивлению, узнал, что люди, приходившие в мастерскую, принимали мои эскизы за дядины авангардные работы.

...Однако живопись все-таки слишком стационарное занятие: стоишь круглые сутки у мольберта, смешиваешь краски... То ли дело сцена!

Бросив институт, я решил попытать счастья в Щукинском училище. Еще на первом курсе индустриального я попал в театральную студию, благодаря чему и заразился театральной бациллой.

Я отдавал себе отчет в том, что в театральный скорее всего не пройду: никакой серьезной подготовки у меня не было. Да и поступать я решил как-то с бухты-барахты. Но попробовать-то стоило!

Зимой, за полгода до экзаменов, я поехал в Москву, в Щукинское училище, чтобы разобраться, что к чему.

Выглядел роскошно: черный костюм фабрики «Красный богатырь», черная же, с отливом, искусственная шуба и неповторимая негритянская прическа — кучерявый одуванчик. Вид, конечно, еще тот, по сам себе я казался образцом элегантности! Выяснил, что надо показывать на экзаменах, и вернулся в Тюмень, чтобы готовиться к вступительным экзаменам.

Но подготовился не очень, прозу выучить не успел. Почему-то жила во мне ничем не обоснованная уверенность, что, услышав стихотворение и басню, приемная комиссия и так все поймет относительно моей персоны. Однако меня попросили... Из-за этого недоразумения пришлось поступать в «Щуку» во второй раз. Но уж зато теперь я был на высоте!

Со мной вместе поступили Амалия Мордвинова, Маша Голубкина, Лешка Кравченко. С Лешкой мы дружили. Он серьезно занимался культуризмом, был обладателем звания «Мистер Москва». У нас с ним было любимое занятие — изображать битву. Мы, конечно, дрались не всерьез, но со стороны казалось, что молотим друг друга что есть силы!

Зная о том, какое неизгладимое впечатление драка производит на окружающих, выходили на крыльцо «Щуки» и устраивали представление. Нас разнимать даже ОМОН вызывали.

GIOBOM, время проходило весело. Когда близились экзамены, все бежали за конспектами к Ляле Мордвиновой, симпатичной, полненькой (в то время) барышне, лучшей студентке на курсе. Ляля всегда очень сокрушалась, когда мы пропускали после очередного загула занятия.

Еще я с удовольствием изображал клоуна, пользовался большой популярностью не только у детей, но и взрослые не оставались равнодушными. Если кто то из знакомых моей матери хотел заказать клоуна для своих чад, то приходили прямиком к мне.

Мы ведь умудрялись пьянствовать, даже не выходя из училища! На первом курсе я работал в «Щуке» дворником, потом сделал неплохую карьеру, став председателем профкома. У меня был не только свой кабинет, но и ключ от двери центрального входа, и благодаря этим обстоятельствам мы с ребятами могли гулять, не покидая стен родного училища! Иногда, не в силах возвратиться в общежитие, я отправлялся за кулисы, туда, где хранился реквизит, и без сил засыпал на огромной бутафорской кровати.

Однажды ребята с курса решили сделать мне на день рождения подарок: вручили длинное, почти в пол, пальто красного цвета! Я подарку несказанно обрадовался, потому что гардероб мой оставлял желать лучшего и составлялся по принципу — все черное, чтобы не было видно грязи. Из верхней одежды наличествовал только чудесный двусторонний зелено-бордовый пуховик. Помню, я тогда воспылал страстью к шляпам и купил себе в универмаге «Весна» на Новом Арбате шикарную фетровую шляпу а-ля Клинт Иствуд. Ух, какой был вид!.. Но благодаря появлению красного пальто я преобразился окончательно и тут уж со всей определенностью могу сказать: при моем появлении равнодушных на улицах не оставалось.


Печатать
Добавить страницу в закладки -